По самой кромке чувств, по сердцу обнажённому,
Скользила в тишине мелодия любви,
И таяла, как снег, касаясь раскалённых струн
Души, лишь ей распахнутой, оставшись визави.
И в унисон звучал, сливаясь с бесконечностью,
Флюидами маня волшебный баритон,
Был в каждом звуке миг от прошлого до вечности,
Сердец очарование и взятие в полон.
И, растворяясь в нём, душа светилась благостью,
А время, присмирев, свой замедляло бег,
Она ж стремилась ввысь с по-детски чистой радостью,
В мир грёз и вдохновения, где счастлив человек.