В хрустальной вазе, вызывающе помпезно,
Стояла роза одиноко на столе,
Всем видом говоря, что не достоин
Никто быть подле розы в хрустале.
Шёлк алых лепестков и глянец листьев
К себе манили совершенством форм,
Но острые шипы напоминали
О соблюдении поведенья норм,
Как будто королевская особа,
Персона знати «голубых кровей»
Держалась роза неприступно, строго,
Не терпящая панибратства с ней.
Не позволяла людям наслаждаться
Волшебным запахом и нежностью цветка,
Чтобы они могли ей восхищаться,
Коснувшись лишь рукой его слегка.
И так и не поняв, что невозможно
Других влюблять надменностью своей,
Та недотрога в хрустале увяла,
Став мусором всего за пару дней.
Порой и люди, точно эта роза,
Живя в гордыне долгие года,
Уходят, о себе не оставляя
В сердцах других заметного следа.